Священномученик Феодор (Недосекин)

30 / 17 (ст. ст.) апреля (н. ст.) память священномученика Феодора Недосекина, пресвитера (1942 г.)

Федор Георгиевич Недосекин родился 10 ноября 1889 года в селе Новоселки, Рославльского уезда, Смоленской губернии в семье диакона Георгия Петровича и его супруги Феодосии Петровны.

Окончив учительскую семинарию, он в течение многих лет работал учителем, а затем окружным инспектором школ.

В 1913 году Федор Георгиевич женился на девице Зинаиде, дочери протодиакона Иоанна Мухина, служившего в селе Спасском Рославльского уезда. В 1905 году Зинаида окончила епархиальное училище и работала учительницей в школе села Новоселки. Кроме других предметов она преподавала пение, и её школьный хор постоянно участвовал в церковных богослужениях. Впоследствии в семье Федора Георгиевича и Зинаиды Ивановны родилось восемь детей – пять мальчиков и три девочки.

После октябрьского переворота 1917 года Федор Георгиевич в течение нескольких лет продолжал работать учителем в Новоселковской школе.

В 1919 году председатель сельсовета дал ему такую характеристику: «Новоселковское сельское общество удостоверяет, что учитель Новоселковской школы Федор Георгиевич Недосекин, будучи одновременно председателем Новоселковского культурно-просетительного кружка и председателем школьного совета, проявил себя полезным и энергичным работником по народному образованию: поступив в нашу школу учителем, он немедленно организовал культурно-просветительский кружок, в котором работал не покладая рук до сего времени в качестве председателя кружка, за что неоднократно получал искреннюю благодарность от населения… Организовав кружок, он всеми способами старался поднять культурный уровень местных граждан: читал лекции, … вел беседы по сельскому хозяйству… организовал при школе читальню, приобрел… книги и составил библиотеку, организовал школу для взрослых и сам учил их грамоте и, наконец, организовал в нашей деревне хор… Стараясь, как можно больше дать развития нашим детям, он устраивал с детьми экскурсии, литературно-вокальные вечера… и организовал при школе выставку ученических работ и картин. Чтобы больше развить детей и принести им пользы, он вел занятия с учениками не только днем, но и вечером».

В 1921 году Федора Георгиевича рукоположили в сан диакона.

В 1922 году преосвященный Феофан (Березкин), епископ Гжатский, викарий Смоленской епархии рукоположил его в сан священника к приходу Введенского храма в селе Семеновском, Гжатского уезда. Деревянный храм в память Введения во храм Пресвятой Богородицы с приделом во имя святителя Николая чудотворца устроили в 1815 году. В начале XX века в храме служили два священника, диакон и два псаломщика. В селе Семеновском и приходе были две церковно-приходские школы.

В конце двадцатых годов, когда усилились гонения на Русскую Православную Церковь, власти потребовали от отца Феодора уплаты большого налога. Когда он его оплатил, сумму удвоили. За неоплату нового налога в 1930 году его арестовали и приговорили к одному году заключения. Отца Феодора отправили на каторжные работы в Камскую исправительно-трудовую колонию № 2. Администрация колонии писала о священнике, что, «находясь на участке Березники и Чуртан, он относился к работе на производстве вполне сознательно…, выполняя тяжелые физические работы, чем служил примером для других заключенных».

После ареста отца Феодора все его имущество, включая дом, отобрали. Семья его, оставшись без крова, поехала вместе с ним, чтобы поселиться вблизи лагеря. Местная администрация сжалилась над ними, и их разместили в «красном уголке» колонии. Отца Феодора вскоре оправдали по решению суда, и вся семья вернулась в Семеновское, но в их дом уже поселили других людей, а храм закрыли.

Со Смоленщины отец Феодор переехал с семьей в Домбасс, где вместе со старшим братом работал на угольной шахте.

В 1932 году ему удалось выехать в Москву, и он посетил Патриархию. Отсюда отца Феодора направили служить на приход храма Казанской иконы Божией Матери в село Иванисово, Ногинского района, Московской области. Вскоре к нему приехала и его супруга Зинаида Ивановна с детьми. Прихожане отремонтировали принадлежавшую храму, бывшую ранее нежилой сторожку, и отец Феодор, поселившись в ней с семьей, приступил к служению.

На приходе его сразу полюбили за ревностное совершение богослужений, за проповеди и нестяжательность. Отец Феодор жил на пожертвования прихожан, не устанавливая фиксированной платы за требы. Для бедных он служил совершенно бесплатно. Куда бы и в какое время дня или ночи его ни позвали причастить больного, он никогда не отказывался, а сразу собирался и ехал, а чаще шел пешком.

В его приход входили жители сел Иванисово, Афанасово, Бабеево, Степаново, Есино и только начинавшегося строиться города Электросталь, возводившегося в основном силами заключенных.

В 1932 году в лагере, который занимался строительством города, скончался священник – Георгий Николаевич Левицкий. Прихожане Казанского храма добились у лагерного начальства разрешения похоронить его по православному обряду. Тело отца Георгия привезли в Иванисово, и отец Феодор облачил священника и совершил его отпевание. Могилу для него копал сам отец Феодор и певчие. После погребения собрата, он сказал: «Вот счастливый пастырь, удостоился погребения такого, какое положено, похоронен по-человечески. А других, бросят в яму, как попало, кверху ногами, и могилу сровняют с землей».

В 1937 году гонения на православных со стороны властей ещё больше усилились. Некоторые прихожане говорили отцу Феодору: «Батюшка, смотрите, всех священников забирают вокруг, может быть, вам оставить

служение?». Но он на подобные предупреждения и уговоры всегда отвечал одинаково: «Хоть день, да мой – и пред престолом Божиим!».

Ночью 26 октября 1937 года в дверь строжки, где жил отец Феодор с семьей, постучались. Раздался голос председателя колхоза: «Это я, Василий Васильевич!».

Зинаида Ивановна открыла дверь. За спиной председателя стояли сотрудники НКВД. Отец Феодор всё понял и сказал: «Вы, очевидно, за мной. Прошу детей не будить».

На столе лежали школьные тетради и учебники детей. Сотрудники НКВД полистали их, и затем предъявили ордер на обыск. Изъяли серебряный наперсный крест отца Феодора; увидев на божнице ещё два наперсных креста, принадлежавших ранее его родным, забрали и их. Удовлетворившись этим, они сказали священнику: «Собирайтесь, одевайтесь, пойдём».

Отец Феодор подошел к детям простился с ними и благословил. Затем надел теплую рясу и вышел из сторожки уже под конвоем.

После ареста священника поступило указание сбросить колокола с Казанского храма. Прислали рабочих. Собравшиеся прихожане плакали, видя, как разбивают колокола, много лет призывавшие на молитву не только их, но и их отцов и дедов.

На время следствия отца Феодора заключили в тюрьму города Ногинска. Его обвинили в контрреволюционной и антисоветской деятельности.

- Контрреволюционной деятельности я не вел, - сказал священник.

- Следствием установлено, что вы после богослужения произносили с амвона проповеди антисоветского характера, - заявил следователь.

- Проповеди мной произносились редко. В отдельных из них я действительно говорил: «Православные, надо укреплять веру в Бога, самим чаще посещать храм Божий и других привлекать к церкви…».

- Следствию известно, что вы в беседах с верующими при их обращении к вам с просьбами совершить те или иные обряды вели с ними беседы антисоветского характера.

- При обращении ко мне верующих с просьбами совершить крещение или похороны, когда рождение или смерть ещё не были зарегистрированы в ЗАГСе. Если же этого не будет сделано, то меня могут привлечь к ответственности.

- Следствие располагает данными, что вы вместе с церковным советом вели активную контрреволюционную деятельность, направленную на срыв проводимых мероприятий.

- Членами церковного совета велась активная работа, направленная на то, чтобы вернуть обратно изъятую у нас церковную сторожку, которая оборудована под «красный уголок» Иванисовского колхоза. Я в этом деле никакого участия не принимал, но, наоборот, удерживал их от этой борьбы.

15 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила священника Феодора Недосекина к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Всех приговоренных к длительным срокам заключения отправляли со станции Ногинск. К поезду прикрепили тюремный вагон. Заключенных,

среди которых было много священнослужителей, посадили рядом с путями в снег, долго пересчитывали и только потом впустили в вагон.

Отца Феодора отправили в концлагерь, находившийся неподалеку от станции Медвежья Гора, и послали работать на строительстве Беломорско-Балтийского канала.

Из заключения священник Феодор в августе 1938 года писал своему сыну Федору, которому тогда исполнилось двенадцать лет: «Вот уже десять месяцев исполнилось сегодня, как я с вами расстался. Как хочется теперь мне всех вас видеть! ...За это время ты, наверное, подрос и развился, и поумнел ещё более. …Меня постоянно удивляет, что наш географ Юринька не мог на карте найти те места, где я находился и нахожусь. Теперь я поручаю это сделать тебе. Это просто. Возьми обыкновенную карту железных дорог, а у нас такие были, и смотри линию железной дороги от Ленинграда к северу до самого Северного Ледовитого океана и Мурманска. Потом рассмотри в том же направлении… Беломорско-Балтийский канал – при железной дороге есть Медвежья Гора (там же и канал). Эта Медвежья Гора недалеко (километров тридцать-сорок) от почтового отделения Морская Масельга, там же около канала к северу, где теперь я нахожусь. Бываю и на канале. Будь здоров, счастлив и хорошо учись».

Работая на лесоповале, отец Феодор сломал ногу, и его перевели на работу в бондарную мастерскую – делать бочки, ушаты и тому подобное. Здесь, несмотря на высокие нормы, ему стало полегче.

С началом Великой Отечественной войны условия содержания заключенных в лагере резко ухудшились. Иногда их совсем не кормили. Из под Медвежьей Горы отца Феодора перевели в Онежский лагерь, находившийся в Архангельской области. Невыносимо тяжелые условия заключения оказались для него непосильными.

Священник Феодор Недосекин скончался 30 апреля 1942 года, и его погребли в безвестной могиле.

 

Источник:

 Жития новомучеников и исповедников Российских XX века. Апрель. Сост. игумен Дамаскин (Орловский). Тверь, 2006. С. 165-172.

Свежие новости